Новости от "Брянского Ворчуна" Александра Чернова

Читать «Брянский Ворчун» в



Всеволоду Винокурову из брянского города Клинцы всего полтора годика. Он родился 16 мая 2017 года — в то самое время, когда в едва сданном в строй Брянском перинатальном центре трагически погибли более десятка, а может и больше (точные цифры, полагаю, до сих пор скрывают) новорожденных. Погибли по большей части вследствие осложнений от развившейся у них пневмонии, часто двусторонней, сепсиса внутренних органов и кровоизлияний…

Многие из погибших младенцев хоть были недоношенные (в конце концов, именно для выхаживания таких деток по инициативе Президента и создавался на базе 1-й горбольницы Перинатальный центр). Но родились они без существенных патологий, часто с нормальной или близкой к норме массой тела. Однако почему-то именно в современном Перинатальном центре Брянска, напичканном современной аппаратурой и оборудованным, согласно технической документации, суперской системой автономной вентиляции, младенцы один за другим вдруг подхватили неизвестную внутрибольничную инфекцию. В их организмах патологоанатомы обнаружили, в частности, одинаковые грибы-«кандиды».

Новорожденный Всеволод Винокуров не стал исключением. У него тоже выявили инфекцию и вредоносные грибы. Мальчик родился на 31 неделе, но, по словам мамы Маши, сам задышал, у него сразу появился сосательный и глотательный рефлексы — это очень хорошо. Что понимала и сама [id238891645|Мария Винокурова] а : на тот момент ей хоть и было чуть больше 20-ти, но у нее уже были двое маленьких сыновей. Девушка надеялась и верила, что и с третьим все будет хорошо.

Каждый день, пока мальчонку выхаживали медики Перинатального, Маша звонила из Клинцов в Брянск по нескольку раз — справлялась о его самочувствии. Находиться рядом не было смысла: ребенок был по идее в надежных руках профессионалов, под контролем передовых приборов и сенсоров, да и дома требовали ухода еще двое ребятишек. Дежурившие у кювеза медсестры и врачи успокаивали Машу: «Не беспокойтесь, мамочка, — нет поводов для волнения!».

Но в один из июньских вечеров ей неожиданно сообщили, что ребенок вдруг начал отказываться принимать пищу, и его перевели на аппарат искусственного легкого. Рано утром Маша с мужем были в Брянске. На подъезде к городу ей позвонила заведующая реанимационным отделением и сообщила, что ребенка надо переводить в Областную больницу: Перинатальный центр, проработав после приезда Путина всего три месяца, почему-то закрывался «на мойку» и «профилактику системы вентиляции».

Примчавшись к ребенку, Маша не узнала сына: он был еле жив. В перинатальном центре Областной больницы — не таком современном, конечно, как недавно открытый — Владислава смогли выходить. Однако выяснились страшные подробности: младенец из-за какой-то странной и непонятно откуда взявшейся инфекции перенес… кровоизлияние в мозг, за июль-август его голова выросла до 43 см в диаметре, и он стал на всю жизнь инвалидом…

Но Маша не опустила руки. В конце лета 2017 года на реанимобиле реенка и ее перевезли в московскую Морозовскую больницу, в сентябре — мальчику сделали операцию на мозге. Впоследствии Всеволод перенес еще 4 подобных операции. Конец 2017-го и весь 2018 год прошел для семьи Винокуровой, будто бы в аду: сложно даже представить, что перенесли маленький Владислав, молодая мама, ее муж и остальные домочадцы. В конце ноября уже этого года у мальчика случился очередной приступ, и он перенес клиническую смерть. Снова помогли врачи Брянской Областной больницы — вытянули с того света. Мальчишка лежит с мамой во взрослом, не в детском отделении нейрохирургии. Тяжело и больно — сердце разрывается — на него смотреть, честно скажу…

— Врач, посмотрев результаты компьютерной диагностики, честно сказал, что шансов выжить у моего ребенка нет, — говорит Маша, которая уже давно не плачет. Но чувствуется, как она просто тихо орет от отчаяния и материнской боли за родное существо, как она бесконечно ревет «на сухую»: все слезы выплаканы ею бесконечно-беспокойными днями и ночами уже до этого. — Пять операций — это не шутки, ничего кроме коры и мозжечка, кажется, и не осталось. Сейчас мой сынок, угасая на глазах, медленно умирает. Я не знаю, куда и к кому обращаться, куда бечь, что делать!

Лечащий врач Всеволода, добавляет Маша, не знает, сколько еще ему осталось. Это может быть пара недель, а может — всего несколько дней. «Если бы я только знала, что так все обернется. никогда бы не согласилась рожать в новом Перинатальном центре — осталась бы в Клинцах! Меня по сути обманом туда увезли, боялись, что ребенок умрет. Но что в итоге?..» Это, вероятно, все же эмоции. Маша тоже понимает, что служба родовспоможения в Брянске, кажется, все же лучше, чем в ее городе. В Клинцах, по ее словам, нет и нейрохирургов: каждый раз, когда сыну становилось плохо, приходилось обращаться за помощью в областной центр — трястись на «скорой» 165 км. Однако она ничего не может поделать с собой: не зря же в народе говорят, что нет хуже испытания и горя, чем пережить своего ребенка, а тут еще и видишь, как он постепенно уходит от тебя, а ты ничего, ну совсем ничего не можешь сделать, чтобы его оставить на земле…

….Расстраивает Машу и то, что правоохранительные органы, по ее мнению, фактически бездействуют. Пока она сама, спустя много времени по совету Олеси Сафоновой — той самой мамочки, которая тоже потеряла весной 2017 года в Перинатальном одну из двух дочек-двойняшек и недавно была на приеме у главы СК РФ генерала юстиции Бастрыкина, ни написала заявление в Следственное управление СК России по Брянской области заявление, ее случаем никто по ходу даже не думал заниматься. Винокурова считает, что не занимаются толком и до сих пор: «Один или два раза звонил мне следователь Павел Воропаев из Бежицкого следственного отдела Брянска, еще раз, кажется, я у него была, и все — с весны этого года вовсе тишина, как будто ничего не произошло», — рассказывает Маша.

Но ради справедливости надо сказать, что Машу и ее сына следствие все же признало «потерпевшими» — об этом мне сообщил сам следователь Павел Воропаев. Иначе говоря, факт внешнего заражения маленького Всеволода в лечебном учреждении можно считать подтвержденным. Также Воропаев добавил, что с мая он, как ушел в отпуск, не занимается делом Винокуровой — его передали другому следователю. Просто Маша не в курсе всего этого. А новый следователь тоже молчит, на связь с Винокуровой не выходит.

Что, как мне кажется, весьма показательно. Ведь то, как проводится (или скорее НЕ проводится?) расследование массовой гибели младенцев в перинатальном центре Брянска, уже не раз вызывало серьезные нарекания общественности. Те же результаты важных экспертиз, которые могли бы указать на точные причины детских смертей, всем нам обещали обнародовать еще в сентябре.

Но, по некоторым данным, эти самые экспертизы чуть ли не в октябре только стали проводить… Не удивительно, почему генерал #Бастрыкин так рассердился на своих нерасторопных, мягко говоря, подчиненных в Брянске, когда прорвавшиеся к нему на прием 12 декабря [id72242251|Олеся Сафонова] и потерявший при родах жену [id214543990|Андрей Ким] рассказали главе СК РФ обо всех ужасах, которые творились, по их общему мнению, в нашем перинатальном (а возможно творятся и поныне, кто же знает!). А затем потребовал от подчиненных, включая руководителя Буравцова, положить удостоверения на стол и распорядился начать служебную проверку (без)деятельности регионального следственного управления.

Но меня в этой конкретно истории, признаться, совсем не печет судьба брянских следователей или их руководителя. Не удивляет уже и то, почему все полтора года после трагедий молчит, никак не комментирует произошедшее брянский губернатор Александр Богомаз. Или почему все упреки в халатности врачей — в отличие от той же Ростовской области — с ходу, не разбираясь, отметает региональный департамент здравоохранения. Или почему сами врачи подают без конца судебные иски на убитых горем матерей. Цинизм и прихлебательство, неспособность признать за собой шибки — они такие, мерзкие по своей природе.

Все мои мысли сейчас с маленьким умирающим на глазах его мамы Всеволодом. Давайте помолимся за него вместе…

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.