Как брянская медицина почувствует себя после пандемии коронавируса?

Читать «Брянский Ворчун» в



АВТОРСКАЯ КОЛОНКА

Срочные меры, принятые, как водится, с большим опозданием, огромные дополнительные деньги, текущие, пока что мимо врачей с медсестрами, впрочем, как и всегда, новые разворачивающиеся мощности там, где совсем недавно оптимизировали старые: все неплохо, на первый взгляд. Но ради чего это все? И что будет дальше?

В последнее время не хочется лишний раз садиться за компьютер – какую тему ни возьми, скатишься в «крамолу», критику и упадничество. Возможно, это объяснимо какими-то особенностями моей депрессивной личности, а не великой депрессией в Российской Федерации. Вместе со всей Россией наша любимая Брянщина переживает нелегкое время. Эпидемия коронавируса встряхнула всех.

В своем служебном рвении наши власти легко и бездумно переступают любые границы. До прихода вируса медицинскую помощь получить было трудно, но теперь стало невозможно. Простой приведу пример. Моя мама три недели назад сильно заболела. В свои восемьдесят три она спокойно справлялась со всеми делами по хозяйству, но сильнейший приступ неизвестной болезни, вдруг приковал ее к постели. Сильные боли в спине, в ногах, судороги, онемение — ей было очень тяжело, а ведь она еще и сердечница, перенесшая несколько инфарктов.

«Скорая» приехала, сделали обезболивающий укол, сняли кардиограмму, посоветовали вызвать врача. Терапевт пришел, назначил лекарства. Прием лекарств вызвал обострение. В регистратуре вызов врача невролога не приняли, прислали дежурного врача. Врач согласился с необходимостью консультации невролога, но прошло две недели, а невролога нет. Спасла мою маму соседка работающая медсестрой. Сама подобрала лекарство и проколола курс.

Как зовут соседку, не скажу. Ее ведь, с удовольствием, сожрет медицинское начальство, за превышение полномочий и перевыполнение клятвы Гиппократа.

Начальники, вы правда думаете, что это нормально? Вы решили принести мою маму в жертву? Во имя спасения будущих коронавирусных больных? Мне вот кажется, что вам совсем и не важно: жива ли моя мама и все другие мамы, кроме, может быть, собственных мам, пап и детишек. Вам важно отчитаться в выполнении мероприятий по спасению людей, это важнее самого спасения!

Сегодня, как и три недели назад, получение медицинской помощи крайне затруднено. На мой взгляд, полезность и организационный потенциал департамента здравоохранения и управления Роспотребнадзора по Брянской области стремятся к нулю. Это не просто слова. Это логический вывод из огромного количества фактов.

Не стану расписывать здесь, как мне лечили сломанную ногу, строго за деньги, при наличии страхового полиса. Не стану рассказывать о прошлогоднем своем личном участии в спасении никому не нужного пенсионера З. из поселка Кокоревка Навлинского района, который прошел все круги ада, что здорово напоминают здравоохранение Брянской области, и все же умер на операционном столе, с большой вероятностью от того, что предназначавшаяся ему помощь запоздала. Не стану сегодня вспоминать слезы мамочек из Брянского Перинатального центра, которые мне рассказывали свои душераздирающие истории, после которых хочется записаться в НКВД, или уйти в партизаны.

Сегодня о другом. Я хочу знать, что будет с нашей медициной после того как закончится или возьмет тайм-аут пандемия?

Неужели мы снова пойдем по прежнему гнусному пути медицины — как «оказание услуг»? Модель страховой медицины провалилась. Она провалилась образцово-показательно. Неужели будет продолжена оптимизация  и коммерциализация? Всех ведь достало вечное вымогательство. Как еще можно назвать выбор, перед которым нас всех ставят медицинские власти: хотите обследоваться и лечиться сегодня — платите. Хотите бесплатно: приходите через три месяца.

Я не хотел придраться к нашим бедолагам чиновникам. Но, друзья мои, мы все должны понимать, что иначе тоже можно!

Можно уделять приоритетное внимание планированию и дополнительным мощностям для размещения поступающих пациентов с подтвержденными случаями коронавируса. И при этом в целом сохранять функционирование системы здравоохранения, включая лечение хронических заболеваний, заботу о матерях и детях, службу психического здоровья.

Давно уже в России не принято спрашивать людей: как они, собственно, хотят жить? Как они хотят лечиться? Может быть, стоит восстановить эту прекрасную традицию?

Очень бы я хотел, чтобы нынешняя ситуация нам всем в этом помогла.

Александр Марочкин, специально для «Брянского ворчуна»

фото автора

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.