В заражении коронавирусом обвинила больницу депутата Думы Воронцова жительница Брянска



Вскоре после своего 32-летия утром 31 марта Надежда Сайкова из Бежицкого района Брянска потеряла на фоне обострившейся крапивницы сознание и вскоре была доставлена «Скорой» в городскую больницу № 1,которую возглавляет депутат-единоросс областной Думы Константин Воронцов. Там ее поместили в отделении пульмонологии. Где на «общих основаниях», как позже выяснилось, лежал больной коронавирусом. Девушка тоже заразилась, вдобавок нечаянно подвергнув опасности свою семью.

Свою историю-претензию, изложенную во всех подробностях, Надежда Сайкова не побоялась разместить на официальном ресурсе «Портал государственных медицинских услуг Брянской области». Вот что она рассказала:

— В приемном покое я была осмотрена медиками и размещена в отделении пульмонологии, так как именно в этом отделении располагались места для пациентов-аллергиков. При поступлении я была предупреждена о том, что в тот момент времени действовал карантин, и было запрещено покидать отделение. А по какой причине – не пояснили, после чего у меня взяли необходимые анализы и направили в палату.

1 апреля мне дополнительно был назначен общий клинический анализ мочи, так же сделано ЭКГ сердца.2 апреля на утреннем общем обходе заведующая отделением Козлова Елизавета Александровна сообщила моему лечащему врачу Осетровой Виктории Витальевне, что сегодня меня необходимо выписать из больницы и перевести на амбулаторное лечение. И это при всех аллергических реакциях и высыпаниях, которые у меня продолжались на тот момент времени, головной болью и общим плохим самочувствием, с температурой 37,1.

Мне подготовили выписку без предварительных лабораторных исследований и консультаций врачей-специалистов. Я забрала ее и ухала домой на такси. Также в этот день были выписаны еще и другие пациенты из этого отделения и моей палаты.

Дома меня ждали несовершеннолетняя дочь и мама, с которыми я совместно проживаю. На следующий день я записалась на прием к терапевту Усачевой Галине Юрьевне на 15.15 часов. С утра, согласно рекомендации указанной в выписке из стационара, я посетила своего лечащего аллерголога в Брянской областной консультативной поликлинике № 1 Руденко Жанну Сергеевну, которая назначила мне лечение моего основного заболевания. В назначенное время я пришла в поликлинику по месту жительства к терапевту, который назначил мне дальнейшее лечение с учетом рекомендаций аллерголога и выдал направление на исследование общего анализа крови, направление на внутривенные уколы.

Лечение я продолжала на дому, соблюдая режим самоизоляции. 5 апреля вечером у меня появился кашель, сильная головная боль и пропало обоняние. 6 апреля, вечером у меня начался сильный озноб, появились множественные высыпания по типу крапивницы по всему телу. В ночь с 6 на 7 апреля поднялась температура 38,6, сбить самостоятельно я ее не могла, так как из-за моей аллергической реакции на любое лекарство есть риск рецидива с последующим отеком Квинке.

Я вызвала бригаду «Скорую помощи». Когда приехали медики, я рассказала им, что находилась на лечении в городской больнице № 1 и после скоропостижной выписки продолжаю лечиться амбулаторно. Они отказались вести меня снова в ближайшую к нам городскую больницу № 1, сказав, что мне необходимо с утра вызвать на дом своего лечащего врача. Затем оказали медицинскую помощь по симптоматике, сделав укол анальгетической смеси и кальция глюконата.

Утром 7 апреля я позвонила в поликлинику для вызова врача. Но там, узнав мои данные, мне сообщили, что я нахожусь… в списке «контактных» по коронавирусной инфекция COVID-19, так как я находилась на стационарном лечении в городской больнице № 1. Ранее мне никто не сообщал эту информацию…

Я стала просить взять у меня и членов моей семьи тест на исследование этого заболевания, на что мне ответили что этот вопрос решается, так как это у меня повторный анализ и, после того как решится, мне позвонят.

Почему повторный? Ведь первичного я нигде не сдавала! Мне никто не пояснил.

В обеденное время я почувствовала себя гораздо хуже: у меня появилась боль в груди, сильный кашель и жуткая головная боль. От безысходности я на свой страх и риск, так как температура 38,5 держалась и не спадала уже 12 часов, уколола себе антибиотик. В это время ко мне приехал, как выяснилось позднее, врач-инфекционист. Из всех средств защиты на ней была только маска. Совершив осмотр, прослушав мое дыхание, врач сообщила, что хрипов в легких нет. Не назначив лечения, она ушла.

Моя мама позвонила в поликлинику и попросила, что бы приехал лечащий врач-терапевт по нашему участку для того чтобы назначить лечение. Дежурная медсестра ей ответила, что доктор у нас сегодня уже был, и больше никого не будет: вызывайте врача завтра с утра. Мама потребовала пригласить к телефону руководителей поликлиники для разрешения сложившейся ситуации, но ей было отказано. То есть мне фактически отказали в медицинской помощи, кроме того я оказалась заложником ситуации, так как ни я ни члены моей семьи не могли выходить из дома в связи с угрозой заражения окружающих…

Около 15.00 моя сестра Екатерина, которая проживает в другом регионе, и зная что у нас в семье происходило на тот момент, стала звонить во все вышестоящие контролирующие органы, опубликованные на официальном сайте больницы, но дозвониться было практически невозможно. Только в управлении Роспотребнадзора по Брянской области ответили, что нам нужно обращаться в поликлинику по месту жительства, так как там именно врач назначает тестирование на COVID-19.

Тогда сестра позвонила в страховую компанию ООО «Альфастрахование-ОМС», сообщив об отказе в медицинской помощи и о том, что вопрос о сдаче тестирования на COVID-19 до сих пор не решен. Что в зоне риска нахожусь я, мой малолетний ребенок и пожилая мама. Только в страховой компании нам помогли.

Мне позвонила зав. терапевтическим отделением поликлиники Левченко Таисия Владимировна и сообщила, что терапевт ко мне приедет, а тест на COVID-19 возьмут только у меня. Но это будет 8 апреля. А остальные члены семьи сдадут его только в том случае, если у меня подтвердится результат.

Вечером, я наконец дождалась терапевта. Она назначила необходимое лечение и все последующие время, несколько дней ежедневно звонила и интересовалась моим самочувствием. С каждым днем у меня появлялись новые симптомы, и состояние ухудшалось, но уже не поднималась температура выше 38. Становилось сложно дышать. Но самое страшное, что 9 апреля внезапное недомогание появилось у моей дочери и мамы.

Я позвонила в детскую поликлинику для вызова детского врача на дом: у ребенка температура поднялась до 38,5, появились кашель и головная боль. Детский врач был осведомлен о возможном наличии у меня COVID-19. Доктор сообщила, что до того как будет известен результат тестирования, лечение ребенка будет удаленным, в телефонном режиме. Она назначила противокашлевые, противовирусные средства и ингаляции. По великой случайности необходимые лекарства хранились в домашней аптечке.

Также лечение моей дочери взял на контроль зав. детской поликлиники Зубарев Виктор Афанасьевич. В ночь с 10 на 11 апреля у моей дочери поднялась температура до 38,4, которую я сбивала жаропонижающими средствами. Утром 11 апреля я вызвала детского дежурного врача. В 15.00 врач, осмотрев дочь и прослушав ее легкие, произвела сатурацию кислорода крови, назначила лечение. Через 2 часа, в 17.00 мне по телефону сообщили, что мой тест на COVID-19 положительный…

Я связалась с руководителем детской поликлиники. Он настоятельно рекомендовал мне и моему ребенку вызвать «Скорую помощь» и отправиться на стационарное лечение. Меня увезли раньше – в Брянскую областную больницу № 1, где поставили диагноз «коронавирусная инфекция — двусторонняя очаговая пневмония легкой степени тяжести». Вместе со мной поступали на стационарное лечение пациенты, с которыми я… проходила лечение в Брянской городской больнице № 1.

Мою дочь доставили в Детскую инфекционную больницу по месту жительства. Поступив на стационарное лечение, я и мой ребенок незамедлительно получили необходимую медицинскую помощь. У ребенка при поступлении взяли мазок на выявления коронавирусной инфекция COVID-19, ждем результат. Моей дочери, при поступлении сделали рентген грудной клетки, который показал небольшие изменения мягких тканей (легких) с подозрением на пневмонию.

Дома осталась мама, которая к тому времени чувствовала себя все хуже и хуже, кроме того выйти из дома или позвать к себе на помощь она не могла, карантин. Симптомы были очень похожи на мои. Зав. терапевтическим отделением Левченко Таисия Владимировна была осведомлена об этом. 12 апреля она звонила и спрашивала о ее состоянии, мама также начала принимать антибиотики, выше 38.0 температура пока не поднималась.

13 апреля я позвонила в поликлинику для вызова врача на дом для моей матери и для прохождения теста на коронавирус. В обед к ней приехала все тот же врач-инфекционист. И опять из всех средств защиты на ней была только маска. Прослушав дыхание, она сообщила, что хрипов в легких нет, и ушла, не назначив лечения. С самого утра моя сестра звонила главврачу этой поликлиники Косенкову Владимиру Степановичу, просила назначить нашей матери тест на COVID-19, но он говорил в очередной раз, что этот вопрос решается, а в просьбе направить терапевта для назначения лечения отказал.

По телефону я обратилась в страховую компанию. Только после этого звонка маме все же назначили тест на коронавирус на 14 апреля. Понимая, что реальной медицинской помощи от поликлиники дождаться практически не возможно, а состояние мамы ухудшилось, я не стала ждать и вызвала «Скорую». Маму отвезли в клинико-диагностический центр для прохождения томографии (КТ) легких. Результат этого исследования подтвердил двустороннюю вирусную пневмонию. Ее отвезли в облбольницу № 1. При поступлении на стационарное лечение у мамы взяли необходимые анализы, включая мазок на коронавирус. В данный момент она находится под наблюдением и ей оказывают всю необходимую медицинскую помощь.

13 апреля в 17.47 мне позвонила сотрудник полиции Ольга Курдяева. Она сообщила, что на мое имя управлением Роспотребнадзора по Брянской области выписано Постановление № 234 от 11 апреля 2020 года. Из присланного мне по электронной почте документа я узнала, что еще 2 апреля находилась в контакте с больным коронавирусной инфекцией COVID-19 гражданином Кос-ым, поэтому должна соблюдать режим изоляции с 02 по 15.04.2020 года.

В этом постановлении не сообщалось, где я могла контактировать с этим гражданином, так как лично я с ним не знакома. Я сделала запрос в Роспотребнадзора с просьбой дать разъяснения, где и при каких обстоятельствах я могла контактировать с заболевшим коронавирусом. И почему данное Постановление я получила только за 2 дня до окончания срока изоляции. В поступившем ответе сказано, что больной COVID-19 с 31 марта по 2 апреля лежал в том же пульмонологическом отделении первой горбольницы Брянска.

В результате халатного отношения медицинских работников ГАУЗ «Брянская городская больница № 1» и препятствия в оказании своевременной медицинской помощи городской поликлиники № 1 корпус 6 пострадала вся наша семья. Такого физического состояния, в котором мы все сейчас находимся, можно было избежать, по крайней мере, моих родственников была возможность изолировать от контакта со мной.

У меня возникает много вопросов:

— Как в отделении пульмонологии, где люди проходят лечение с инфекционным заболеванием, а пневмония относится к таким, можно расположить 10 мест для пациентов, страдающих аллергией, у которых и так подорван собственный иммунитет?

— Почему не ставили в известность пациентов, по какой причине пульмонологическое отделение было закрыто на карантин?

— Почему при выписке из медучреждения врачи не предупреждали пациентов о возможном контакте с заболевшими коронавирусной инфекцией COVID-19, не оставляли в клинике на карантин, не назначали никаких исследований на предмет возможного заражения?..

Ведь люди – я и другие – после выписки добирались домой своим ходом, не зная, что очень опасны для своих родных и близких, а многие при этом вскоре вышли на работу, так как их больничные были закрыты.

Почему для получения своевременной медпомощи и решения очевидных вопросов, связанных со здоровьем, необходимо обращаться в страховую компанию? Почему постановления о соблюдении режима самоизоляции приходят с таким опозданием?

От редакции: Надежда, передает телеканал «Городской» на своем сайте, обратилась с жалобой в прокуратуру – девушка очень надеется, что надзорный орган тщательно изучит ее заявление и примет необходимые меры. Кроме того, она написала Владимиру Путину. Понятное дело, что обращение на имя главы государства благополучно спустится в правительство Брянской области, а затем перекочует в региональный департамент здравоохранения к его директору Андрей Бардукову. Но тот и за себя-то толком, похоже, не смог постоять после странного огнестрельного ранения на предновогодней охоте.

Фото: страница Надежды Сайковой в Фейсбуке, «Брянский ворчун»

P. S. – Через день после публикации Надеждой Сайковой претензии на сайте «Портала государственных медицинских услуг Брянской области» ей ответил представитель Брянской городской больницы №1. Почему-то это была заведующая женской консультацией Перепелова Елена Анатольевна, не главный врач депутат-единоросс Брянской областной Думы Константин Воронцов.

В ответе много формальных фраз и ни грамма извинений. Как будто речь идет о заражении ОРВИ, а не коронавирусной инфекцией. А по сути претензии Сайковой там совсем немного: о том, что лежавший вместе с ней в одном отделении гражданин был болен коронавирусом, они не знали. Нужно было подтверждение его диагноза. Этот мужчина, внимание, проходил «как контактный», и на тот момент нуждался «в дообследовании на коронавирусную инфекцию». Но пациентов согласно санэпидрежиму из попавшего под удар отделения решили все же выписать на амбулаторное лечение. Девушка с возу, главврачу легче.