Брянцам дали новые буквы, запретив «Ять», «Фита», «Ижица» и «I — десятеричное»

Как жителей будущей Брянской области приучали к новой орфографии — непривычному написанию привычных слов. О революции в русском языке 106-107-летней давности рассказал Брянский краеведческий музей.

На новогодних каникулах брянцам напомнили, что уже 106 лет (добрых или не очень), а именно с 5 января 1918 года мы живем с новым «начертанием» слов. С новой орфографией русского языка. Она стала для наших дедушек-бабушек и прадедушек-прабабушек сущим наказанием и испытанием. Попробуйте сами: начать писать привычные слова, используя непривычные буквы, которых к тому же стало в алфавите заметно меньше — 33.

В начале января 1918 года, как рассказали в Брянском государственном краеведческом музее, вступил в силу главный документ, или декрет тогдашнего Минобразования — Народного комиссариата просвещения РСФСР «О введении нового правописания». Из русского алфавита махом исключили существовавшие в нем не одно столетие кажущиеся ныне забавными буквы «Ять», «Фита», «Ижица», а также «I — И десятеричное». Вместо них принудительно ввели знакомые уже нам и не вызывающие внутреннего сопротивления буквы: «Е», «Ф», «И». Так появились «ОНИ» и в женском роде — «ОДНИ» и «ОДНИМИ»…

А «Ъ» — твердый знак — запретили писать в конце слов и частей сложных слов. Но позволили ему остаться в середине слов, в качестве разделительного знака. К слову, это наша национальная фишка: кажется, ни в одном больше языке мира намеренно не «отвердевают» звуки. Кроме того, 106 лет назад изменили правила написания приставок, оканчивавшихся на «з» и «с», и некоторых окончаний. Ну помните же их по фильмам о дореволюционной России? «Так-с» и ему подобное.

Запретили новые советские власти и писать в родительном падеже единственного числа местоимения «личнаго женского рода» (да простят нам феминистки) — «ЕЯ» («Ея Императорского величества»). Следовало теперь просто писать «ЕЕ». Окончания прилагательных, причастий и местоимений в родительном падеже «АГО» и «ЯГО» отныне предписали «изображать» как «ОГО» и «ЕГО».

Декрет, пописанный наркомом по просвещению Луначарским (да-да, тем самым, в честь которого в Брянске и других населенных пунктах Брянщины названа не одна улица) предписывал всем правительственным и государственным изданиям «печататься согласно новому правописанию», а школам внести соответствующие изменения в обучение грамоте. Однако особо отмечалось, что «при проведении реформы не допускается принудительного переучивания тех, кто уже усвоил правила прежнего правописания».

Не знаем, соблюдалась ли эта рекомендация о запрете принудиловки при обучении новой орфографии тогдашними управленцами от образования. Но сегодня в брянских школах, конечно, тоже нет принудиловки.

Окончательно рекомендательный характер декрет Наркомпроса о новой орфографии потерял в октябре 1918 года. Когда уже революционное правительство — Совет народных комиссаров РСФСР Декретом «О введении новой орфографии» распространил положения скандального и не принятого многими документа на «все правительственные издания, периодические (газеты и журналы) и непериодические (научные труды, сборники и т. п.), все документы и бумаги».

Так и пишем с тех пор.