Массовые увольнения идут на самом большом в России и Европе масочном заводе под брянским Почепом

Читать «Брянский Ворчун» в

Около 500 человек, сорвавшись ранее с других предприятий, лишаются рабочих мест после неполного года деятельности масочного завода «Эндофарм» – филиала «Почеп» государственного «Московского эндокринного завода». Еще недавно власти называли его перспективным, пообещав выпускать более 4 млн масок в день.

А теперь все: баста, карапузики! Оказалось, что со спадом пандемии и маски мало кому оказались нужны. Сейчас их почти не закупают, а склады почепского «Эндофарма», по некоторым данным, сильно затоварены. Огромный масочный цех опустел. Доступ к производственным и упаковочным дорогущим линиям, привезенным из Китая, перегорожен сигнальными лентами.

За неполный год работы на государственном предприятии, которое самое большое в России и в Европе, выпустили почти 395 миллионов медицинских масок. Или так называемых индивидуальных (одноразовых) средств защиты органов дыхания, называемых в народе «намордниками». Большее их количество не требуется, получается.

Занять набранный штат из полутысячи или около того работников пока нечем. Но и уволить людей просто не так – совсем не просто сегодня. Нужны серьезные правовые основания. На «Эндофарме» придумали изысканный ход: поставили работников в такие условия, что они сами начали увольняться. Никто их не третировал. И с секундомером на дверях в начале каждой смены не стоял. Поступили куда проще.

Масочный цех находится в 25 километрах от брянского райцентра Почеп, посреди соснового леса – та еще глухомань. Предприятие создали на базе отработавшего свое завода по уничтожению химического оружия: инвестора искали долго, наконец, государственный «Московский эндокринный завод» зашел на объект.

Общественный транспорт в эту сторону не ходит – только школьный автобус в нескольких километрах от завода проезжает два раза в день. Людям при трудоустройстве обещали подвоз на работу и затем доставку домой на корпоративном транспорте. Работников набрали из городов и весей в радиусе 80 километров.

Но когда производство масок прекратилось, закончились и деньги на оплату корпоративного транспорта, объяснило людям на собрании. Им предложили добираться на личном транспорте. Топливо? За свой счет. Кто «безлошадый» или не потянет новые расходы (4-6 тысяч рублей в месяц) – ну что ж, «Се ля ви»! «Такова жизнь», — как говорят французы. Многие тогда поняли, что жизнь тем еще местом к ним повернулась. Не потянут они новые навязываемые условия. И пришли к выводу, что лучше уволиться.

— Хорошее было место работы, — рассказала репортеру «Брянского ворчуна» Юлия Конюхова, теперь уже бывший оператор производственной линии по выпуску медицинских масок.С молодой женщиной довелось поговорить, когда она приехала с мужем (вместе работали) забирать Трудовую книжку. — Расстроена, конечно, что потеряла такую работу. Деньги нормальные были. Но что делать…

«Эндофарм» от дома супругов Конюховых, проживающих в другом брянском райцентре – Погар, находится в 60 километрах. Но там работы особой нет, и не предвидится. Трудоустройство на масочное производство для этой молодой семьи казалось благом. Конюховых все устраивало: заработок выше среднего по области, график «два через два, в ночь», социальный пакет. Чтобы попасть «Эндофарм», Юлия без раздумий ушла летом из агрохолдинга «Мираторг». Только в небольшом Погаре, по ее словам, снова без работы остались около 60 человек. Почти за каждым стоит семья. Говорит супруг Юлии Евгений Конюхов:

— В нашу смену увольнялись 33 человека. Никто не уговаривал: «Оставайтесь». Никто. Даже вот, как положено по Трудовому кодексу, две недели, нам сказали не отрабатывать. Сокращение не предлагали. Просто с выплатой одного оклада.

Исключением не стали также работники из других брянских райцентров – городов Почеп, Унеча, Трубчевск, Мглин и сел вокруг нет. Уволившиеся и еще находящиеся в процессе увольнения работники проживают в 9 (!) муниципальных районах Брянской области. Но некоторые, как упаковщица Наталья Пожидаева, еще держатся. Ищут варианты преодолеть неожиданные трудности. Хотя это и тяжело: кроме увеличившихся расходов началось сильное моральное давление со стороны руководства – за то, что рты раскрыли, и сор из избы, как кажется руководству предприятия, стали выносить.

— Арендуем транспорт, оплачиваем и добираемся. Но это временно. Вы видели сами, когда ехали, какая плохая многокилометровая дорога-бетонка к заводу ведет: амортизацию машины человеку мы не сможем оплатить. Рано или поздно это удовольствие закончится. Оно недешевое: 400 рублей в день стоит бензин, — поясняет Пожидаева.

Наталья ранее работала в Москве, в туристическом бизнесе. Но в коронавирус он схлопнулся первым. Молодая женщина, одна воспитывающая ребенка, вынуждена была вернуться на малую родину – в Почепский район. Трудоустройство на «Эндофарм» для нее тоже было спасением. Но что теперь ей делать – не знает. Пока выручает коллега Лилиана, владелица подержанной «Нивы». Она согласилась некоторое время повозить ее и других людей на работу. Приезжает с ними сама.

Молодой специалист Иван Юшкин пришел на завод по совету знакомых, прочитал объявление. Его также подкупило наличие корпоративного транспорта. Но теперь он сам им стал:

— Сейчас приходится людей возить на своей машине. Но бить ее по этой дороге – удовольствия мало. Пока машина на ходу, и я работаю. Сейчас сломается что-то, и все.

Антонина Тишкина, оператор производственной линии по выпуску медицинских масок подтверждает: «Добираемся теперь на перекладных. Хотим и дальше работать. Начальство сказало: мы вас не увольняем, но транспорта не будет».

Но это полбеды, добавляет оператор масочной линии Юлия Короткова: «Сейчас собираются сделать график – «пять-два». На этот график я не согласна. У меня двое деток, которых я вообще видеть не буду. Один в школу ходит, другой – в садик. Не смогу их отводить одновременно».

— В общем, приехали в никуда, — резюмирует Сергей Туркин. — Не знаем, что делать. То ли увольняться, то ли что. До этого в Москве 10 лет отработал. Сказали, здесь хорошая работа. Будете работать постоянно – стабильность. Оказалось все наоборот. Отработали полгода, и идите куда хотите. Но перейду на пятидневку, я сюда не наезжусь каждый день: 15 километров туда и обратно – это 30 километров в день. Все нереально будет.

У Антонины Пугачева сын – студент, учится на последнем курсе. Раньше женщина трудилась в «Мираторге», где ее все устраивало: «Надо доучить ребенка до мая месяца. И вот осталась у разбитого корыта».

Похожий цейтнот и в жизни Альбины Лойко, матери-одиночки. Она, увидев репортера, сама подошла поделиться своей болью. Призналась, что отстаивает свои права. Поэтому не боится говорить. Но ей тяжело: «Людей поставили перед фактом. Людей запугали просто-напросто. Я не знаю, что нас уже ждет».

Когда журналист «Брянского ворчуна» приехал на «Эндофарм», Альбина и другие его сотрудники приехали первый раз на утреннюю смену на маршрутке. Специально ими арендованной. Сбросились и приехали – вечером собирались ехать обратно. Маршрутчик Дмитрий в курсе ситуации. Своего отношения к происходящему не стал не скрывать:

— Впечатление не ахти, негативное. Людей бросили, считаю, на произвол судьбы.

Но кому есть дело до «маленьких», гоголевских людей…

Торжественную, с дневным салютом церемонию запуска 40 китайских линий по выпуску и упаковке масок «освятил» сам министр промышленности и торговли Денис Мантуров. Он специально приезжал на Брянщину. Впрочем, информацию об этом уже поспешили убрать с сайта «Московского эндокринного завода». Но интернет все помнит: если постараться, то можно найти и об этом упоминание.

Был в сентябре на открытии завода и губернатор Брянской области Александр Богомаз, и другие высокие гости. Они дружно и радостно жали на символическую кнопку – точно такую же часто показывают по телевизору. На нее обычно жмет президент Владимир Путин, когда запускает международные газопроводы и гигантские электростанции. Но в Почепском районе музыка на масочном заводе недолго играла.

На «Эндофарм» журналист приехал в начале восьмого утра, перед утренней сменой. Припарковал машину на общей стоянке. Не успел осмотреться, как стали подходить охранники, сотрудники службы безопасности и даже заместитель генерального директора (так он представился, но себя не назвал): «А вы Александр Чернов, правильно понимаю?». Все представители завода требовали прекратить несанкционированную ими же фото- и видеосъемку, а еще лучше поскорее убраться восвояси.

— На основании чего я должен это сделать? – попытался узнать репортер. – Расскажите! У вас секретное предприятие? Нет? Не знаете, и на каком основании меня отсюда выпроводить?.. Значит, я дальше работаю.

Нервозность представителей государственного предприятия можно понять. Журналист приехал снимать совсем не парадную сторону его деятельности.

— Завод стоит, работы нет. Во что у нас происходит. Как объявило руководство: пока нет сырья, производство масок у нас приостановлено, — пояснила приехавшая на работу Мария Лазаренко, оператор производственной линии по выпуску медицинских масок. – Но свободу слова вроде не запрещали. Говорим то, что есть на самом деле. Мы не врем. А почему руководство отказывается комментировать? Пусть расскажет. Мы в шоке, что вы приехали.

Позже редакции стало известно, что на сотрудников, посмевших поговорить с журналистом, служба безопасности предприятия стала вроде как оказывать сильное моральное давление. Некоторых, говорят, вынудили подписать бумагу… о неразглашении коммерческой тайны. По принципу, видимо, лишь бы что подписали, главное, чтобы боялись. Одна из сотрудниц рассказала: «А еще заставили без документов мыть полы». Никто из людей не думал, что на государственном предприятии – не частник все-таки – в принципе что-либо подобное возможно.

Часть людей продолжает бороться за свои трудовые права. Так, упаковщица Наталья Пожидаева, экс-турагент, написала жалобу в прокурату. По косвенным признакам она стала замечать, что поведение руководства стало сразу меняться. В жалобе Наталья сообщила, что на предприятии отсутствует медкабинет. Помощь на месте не оказывается. Хотя люди уже не раз теряли сознание, а один сотрудник упал с инсультом и пролежал без помощи около 40 минут, пока не приехала «Скорая помощь».

Отдельная боль работников «Эндофарма», говорится также в жалобе, — рабочая форма одежды. Ее как выдали однажды, 9 месяцев назад, так и все. Форма уже вся протерлась. Хотя такое, когда один комплект одежды на «чистую» и «грязную» зоны, недопустимо в производственных цехах по выпуску индивидуальных средств защиты. Прачки на производстве нет – есть лишь табличка с надписью «Прачечная», приклеенная на дверях не обустроенного здания…

Впрочем, куда вывернет прокурорская проверка по заявлению Натальи Пожидаевой, пока неизвестно. Но вечную истину, озвученную репортеру работником завода Дмитрием Винниковым, никто не отменял:

— Когда к человеку, своему подчиненному относишься правильно, то и подчиненный будет уважать свое начальство.

Впрочем, на «Эндофарме» делают вид, кажется, что этого не понимают. Да и вообще у них все хорошо – расширятся вот, например, собираются в скором времени.

Фото и видео: телеканалы «Сталинград» и «Наша Родина», «Брянский ворчун», сайт «Московского эндокринного завода», пресс-служба правительства Брянской области

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Темы: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,